Неточные совпадения
Уже начинал было он полнеть и приходить в те круглые и приличные формы, в каких читатель застал его при заключении с ним знакомства, и уже не раз, поглядывая в зеркало, подумывал он о многом приятном: о бабенке, о детской, и улыбка следовала за такими мыслями; но теперь, когда он
взглянул на себя как-то ненароком в зеркало, не мог не вскрикнуть: «
Мать ты моя пресвятая! какой же я стал гадкий!» И после долго не хотел смотреться.
Я трепетал давеча, что
мать спросит
взглянуть на них, когда про Дунечкины часы заговорили.
Ребенка ли выходить не сумеют там? Стоит только
взглянуть, каких розовых и увесистых купидонов носят и водят за собой тамошние
матери. Они
на том стоят, чтоб дети были толстенькие, беленькие и здоровенькие.
Мать взглянула на нее. Девочка разрыдалась, зарылась лицом в коленях
матери, и Долли положила ей
на голову свою худую, нежную руку.
Вошел Сережа, предшествуемый гувернанткой. Если б Алексей Александрович позволил себе наблюдать, он заметил бы робкий, растерянный взгляд, с каким Сережа
взглянул на отца, а потом
на мать. Но он ничего не хотел видеть и не видал.
Когда отец с
матерью вернулись, они не знали, как благодарить Анну Трофимовну, дали ей вольную, но она не взяла и до старости жила и умерла у нас. А меня шутя звали с тех пор: Пугачева невеста. А гривенник тот, что мне дал Пугачев, я до сих пор храню; и как
взгляну на него, вспоминаю свои детские годы и добрую Анну Трофимовну.
Дома Клим сообщил
матери о том, что возвращается дядя, она молча и вопросительно
взглянула на Варавку, а тот, наклонив голову над тарелкой, равнодушно сказал...
Клим вспомнил слова Маргариты о
матери и, швырнув книгу
на пол,
взглянул в рощу. Белая, тонкая фигура Лидии исчезла среди берез.
— Ты что, Клим? — быстро спросила
мать, учитель спрятал руки за спину и ушел, не
взглянув на ученика.
Мать, испытующе
взглянув на него, спросила...
Шагая взад и вперед по тесной моей комнате, я остановился перед ним и сказал,
взглянув на него грозно: «Видно, тебе не довольно, что я, благодаря тебя, ранен и целый месяц был
на краю гроба: ты и
мать мою хочешь уморить».
— Дочь, Христа ради! и свирепые волченята не станут рвать свою
мать, дочь, хотя
взгляни на преступного отца своего! — Она не слушает и идет. — Дочь, ради несчастной
матери!.. — Она остановилась. — Приди принять последнее мое слово!
Она
взглянула на портрет
матери Райского. Долго глядела она
на ее томные глаза,
на задумчивую улыбку.
Она взяла его за голову, поглядела с минуту ему в лицо, хотела будто заплакать, но только сжала голову, видно, раздумала, быстро
взглянула на портрет
матери Райского и подавила вздох.
Вдруг у него краска сбежала с лица — он с горестным изумлением
взглянул на Татьяну Марковну, потом
на мать.
Он быстро подошел ко мне и положил мне
на плечо тяжелую руку. Я с усилием поднял голову и
взглянул вверх. Лицо отца было бледно. Складка боли, которая со смерти
матери залегла у него между бровями, не разгладилась и теперь, но глаза горели гневом. Я весь съежился. Из этих глаз, глаз отца, глянуло
на меня, как мне показалось, безумие или… ненависть.
Как-то утром я взошел в комнату моей
матери; молодая горничная убирала ее; она была из новых, то есть из доставшихся моему отцу после Сенатора. Я ее почти совсем не знал. Я сел и взял какую-то книгу. Мне показалось, что девушка плачет;
взглянул на нее — она в самом деле плакала и вдруг в страшном волнении подошла ко мне и бросилась мне в ноги.
В последний раз
взглянуть на стены,
на окна… По этой комнате любила ходить покойная
мать…
— А ты откуда узнал, что он два с половиной миллиона чистого капиталу оставил? — перебил черномазый, не удостоивая и в этот раз
взглянуть на чиновника. — Ишь ведь! (мигнул он
на него князю) и что только им от этого толку, что они прихвостнями тотчас же лезут? А это правда, что вот родитель мой помер, а я из Пскова через месяц чуть не без сапог домой еду. Ни брат подлец, ни
мать ни денег, ни уведомления, — ничего не прислали! Как собаке! В горячке в Пскове весь месяц пролежал.
Князь вышел и некоторое время ходил в раздумье по тротуару. Окна комнат, занимаемых Рогожиным, были все заперты; окна половины, занятой его
матерью, почти все были отперты; день был ясный, жаркий; князь перешел через улицу
на противоположный тротуар и остановился
взглянуть еще раз
на окна: не только они были заперты, но почти везде были опущены белые сторы.
Если б он догадался или успел
взглянуть налево, когда сидел
на стуле, после того, как его оттолкнули, то увидел бы Аглаю, шагах в двадцати от него, остановившуюся глядеть
на скандальную сцену и не слушавшую призывов
матери и сестер, отошедших уже далее.
Мать взглянула на нее всего один раз, и Серафима отлично поняла этот взгляд: «Притворяется старичонко, держи ухо востро, Сима».
И ведь тяжко будет тебе умереть, не
взглянув на нее, твою
мать?
Когда Марко Данилыч распивал лянсин с
матерями, бойко вошел развеселый Петр Степаныч. Здороваясь с хозяином,
взглянул на стариц… «Батюшки светы!
Мать Таисея! Вот встреча-то! И Таифа тут же. Ну, — думает себе Петр Степаныч, — как они про свадьбу-то разнюхали да про все Марку Данилычу рассказали!.. Пропадай тогда моя головушка долой!» И веселый вид его смутился. «Не прогнал бы, не запретил бы дочери знаться со мной», — думал он про себя.
Мать Филагрия сидела за столом, когда вошел Семен Петрович, и внимательно перебирала письма и другие бумаги. Положив уставной начал, низко поклонился он
матери игуменье. Тут только
взглянула на него Филагрия и поспешно опустила
на глаза флеровую наметку.
Когда же у отца зашел разговор с Дмитрием Петровичем про цены
на тюлений жир и вспомнила она, как Марко Данилыч хотел обмануть и Меркулова, и Зиновья Алексеича и какие обидные слова говорил он тогда про Веденеева, глаза у ней загорелись полымем, лицо багрецом подернулось, двинулась она, будто хотела встать и вмешаться в разговор, но,
взглянув на Дуню, опустила глаза, осталась
на месте и только кидала полные счастья взоры то
на отца, то
на мать, то
на сестру.
И ни словечка ни с кем не вымолвил он
на обратном пути в Комаров. Когда расселись по повозкам,
мать Аркадия вздумала было завести с ним разговор про Китежского «Летописца», но Василий Борисыч сказал, что он обдумывает, как и что ему в Петров день
на собранье говорить… Замолчала Аркадия, не
взглядывала даже
на спутника. «Пусть его, батюшка, думает, пусть его сбирается с мыслями всеобщего ради умирения древлеправославных христиан!..»
— Какого это отца Михаила? — с любопытством,
взглянув на канонницу, спросила
мать Манефа.
И сказал вечно юный, вечно радостный светлый Яр: «
Взглянем сквозь тьму кромешную
на Мать-Сыру Землю, хороша ль, пригожа ль она, придется ль по мысли нам?»
В часовне всю службу издали
на нее зарился и после того не раз
взглядывал на красавицу. Думал даже: «Не Фленушке чета, сортом повыше!» Но не заговори про Дуню
мать Таисея, так бы это мимо мыслей его и пролетело, но теперь вздумалось ему хорошенько рассмотреть посуленную игуменьей невесту, а если выпадет случай, так попытать у ней ума-разума да приглядеться, какова повадка у красавицы.
Все глядели
на украшенную цветами могилу, никто не
взглядывал по сторонам; только Василий Борисыч жадно и страстно впился глазами в стоявшую возле
матери Парашу, вполголоса подпевая: «Надгробное рыдание творяще и поюще песнь ангельскую» [Так поется эта заупокойная песнь по дониконовскому переводу.].
Все домашние разделяли радость хозяйкину; один Алексей не
взглянул на стряпню
матери и, сидя за обедом, не похвалил ни жирных щей со свежиной, ни студени с хреном, ни жареного поросенка с белым, как молоко, мясом и с поджаристой кожицей.
Потужил Сергей Андреич, что не привел его Бог поклониться сединам родительским, поплакать
на иссохшей груди
матери, приветить любовью сестру родимую, и поехал
на старое пепелище,
на родной завод — хоть
взглянуть на места, где протекло детство его…
Настя отерла слезы передником и отняла его от лица. Изумились отец с
матерью,
взглянув на нее. Точно не Настя, другая какая-то девушка стала перед ними. Гордо подняв голову, величаво подошла она к отцу и ровным, твердым, сдержанным голосом, как бы отчеканивая каждое слово, сказала...
Сжавшись в кучку,
матери держались в сторонке. Рассевшись в тени меж деревьев, поминали они преподобного отца Софонтия привезенными из обителей яствами и приглашали знакомых разделить с ними трапезу. Отказов не было, и вскоре больше полутораста человек, разделясь
на отдельные кучки, в строгом молчаньи ели и пили во славу Божию и
на помин души отца Софонтия… Деревенские парни и горожане обступили келейниц и,
взглядывая на молодых старочек и
на пригоженьких белиц, отпускали им разные шуточки.
Когда бричка проезжала мимо острога, Егорушка
взглянул на часовых, тихо ходивших около высокой белой стены,
на маленькие решетчатые окна,
на крест, блестевший
на крыше, и вспомнил, как неделю тому назад, в день Казанской Божией
Матери, он ходил с мамашей в острожную церковь
на престольный праздник; а еще ранее,
на Пасху, он приходил в острог с кухаркой Людмилой и с Дениской и приносил сюда куличи, яйца, пироги и жареную говядину; арестанты благодарили и крестились, а один из них подарил Егорушке оловянные запонки собственного изделия.
Я не говорил ни слова, но когда
мать взглянула на меня, то прочла все
на моем лице.
В самое это время проснулась
мать и ахнула,
взглянув на мое лицо: перевязка давно свалилась, и синяя, даже черная шишка над моим глазом испугала мою
мать.
Хотя
на следующий день, девятый после кончины бабушки, все собирались ехать туда, чтоб слушать заупокойную обедню и отслужить панихиду, но отец мой так нетерпеливо желал
взглянуть на могилу
матери и поплакать над ней, что не захотел дожидаться целые сутки.
Волков стоял за дверью, тоже почти плакал и не смел войти, чтоб не раздражить больного; отец очень грустно смотрел
на меня, а
мать — довольно было
взглянуть на ее лицо, чтоб понять, какую ночь она провела!
Я не умел поберечь сна бедной моей
матери, тронул ее рукой и сказал: «Ах, какое солнышко! как хорошо пахнет!»
Мать вскочила, в испуге сначала, и потом обрадовалась, вслушавшись в мой крепкий голос и
взглянув на мое посвежевшее лицо.
Лиза
взглянула на Гловацкую и сохранила совершенное спокойствие во все время, пока
мать загинала ей эту шпильку.
Это возражение сильно не понравилось
матери, двум дочерям и гостье, но зато Лиза
взглянула на Помаду ободряющим и удивленным взглядом, в котором в одно и то же время выражалось: «вот как ты нынче!» и «валяй, брат, валяй их смелее».
Мать опять
взглянула на сына, который молча стоял у окна, глядя своим взором
на пастуха, прыгавшего по обрывистой тропинке скалы. Она любовалась стройною фигурой сына и чувствовала, что он скоро будет хорош тою прелестною красотою, которая долго остается в памяти.
Взглянув на наплаканные глаза Лизы, она сделала страдальческую мину
матери, оскорбленной непочтительною дочерью, и стала разливать суп с кнелью.
И в этот день, когда граф уже ушел, Александр старался улучить минуту, чтобы поговорить с Наденькой наедине. Чего он не делал? Взял книгу, которою она, бывало, вызывала его в сад от
матери, показал ей и пошел к берегу, думая: вот сейчас прибежит. Ждал, ждал — нейдет. Он воротился в комнату. Она сама читала книгу и не
взглянула на него. Он сел подле нее. Она не поднимала глаз, потом спросила бегло, мимоходом, занимается ли он литературой, не вышло ли чего-нибудь нового? О прошлом ни слова.
При этом возгласе сына старик Углаков вопросительно
взглянул на него, а
мать выразила
на лице своем неудовольствие и даже испуг: она заранее предчувствовала, что Пьер ее затеял какую-нибудь проказу.
Нонночка с наивным изумлением
взглянула сперва
на меня, потом
на мать, и вдруг что-то поняла.
Взглянув на Аглаиду,
мать Енафа прибавила уже шепотом
на ухо Пульхерии...
Через час
мать, пожелавшая
взглянуть на спящего Петруся, не нашла его в постели.